Последние комментарии

  • Анна Торохова
    Какая прелесть!!! Огромное спасибо!Художник Елена Базанова. Акварели
  • Мария Федоровна Арефьева
    Это просто невероятно! Цветы живые и объемные. Вот это действительно ИСКУССТВО с большой буквы! Художник Gerald Cooper (1898 — 1975). В волшебном царстве цветов
  • Lora Некрасова
    Хочется всё это съесть, а котика погладить и дать ему  молочка.Художник Елена Базанова. Акварели

Эдуард Мане

 

   

 

 Мане родился 23 января 1832 года в Париже, в доме № 5 по улице Малых Августинцев. Эдуард Мане был сыном Огюста Мане, чиновника Министерства юстиции, и Эжени-Дезире Фурнье, дочери дипломата и крестницы маршала Бернадотта. Выходец из знатной буржуазии, изысканной, образованной, но консервативной, он небрежно учился и, при всем уважении к родителям, ожесточенно сопротивлялся желаниям отца, прочившего ему карьеру юриста.

 

    В 1839 году Эдуард Мане был отдан в пансион аббата Пуалу, а в 1844-1848 годах учился в коллеже Роллен. Там, он подружился с Антоненом Прустом. Эдуард Мане привлекал сверстников своей простотой и открытой манерой. Ему покровительствовал директор коллежа м-сье Дефоконпре - переводчик Вальтера Скотта, лично связанный с семьей Мане и особенно с полковником Фурнье. Этот последний был человеком образованным, питавшим живое пристрастие ко всему, связанному с искусством. Для него не было большего удовольствия, чем сводить А.Пруста и своего племянника по воскресеньям в Лувр. Он радостно наблюдал, как во время этих экскурсий Эдуард с карандашом и альбомом в руках пытался передать свои впечатления то от картин старых мастеров, то от природы.

Дом в Руэли. 1882.

 

    Однажды он попробовал поговорить об этом с отцом Эдуарда. Он посоветовал своему шурину позволить сыну посещать факультативный курс рисунка в коллеже Роллен. М-сье Мане весьма плохо встретил этот совет. У него было три сына: Эдуард, Гюстав и Эжен, и он ожидал, что все трое последуют семейной традиции и будут готовится к гражданской карьере. Полковник Фурье не настаивал, но тут же повидался с м-сье Дефоконпре и сказал ему, что готов оплатить из своего кармана уроки рисования, которые будут даны Эдуарду. В этом рисовальном классе, который был расположен по соседству с гимнастическим залом, учитель заставлял Эдуарда рисовать с гравюр и изредка - с орнаментальных рельефов. Эдуарду это так наскучило, что он только и мечтал, как бы убежать в гимнастический зал. Быть может, занятия гимнастикой, к которой он проявлял исключительные способности, навели его на мысль поступить в морскую школу.

    В конце концов, с согласия отца, Мане намеревается стать моряком, но в 1848 он проваливается на конкурсе в Борда. 9 декабря в качестве юнги он поднимается на борт корабля "Гавр-и-Гваделупа". Путешествие через Атлантику и пребывание в Рио оставили глубокий след в сознании Мане. Он, родившийся под дымчатым небом Парижа и воспитывавшийся в чинной и скучноватой среде, впервые открыл для себя красоту солнечных просторов, сияние красок. Конечно, и то удивительное личное ощущение моря, которое впоследствии отличало Мане-мариниста, родилось в его душе именно во время этого плавания в заэкваториальные страны. Путешествие побудило в Мане жажду творчества и, когда 13 июня 1849 года, он сходил по трапу на французский берег, его дорожный чемодан был набит рисунками. Но по возвращении вновь терпит неудачу на приемных экзаменах.

    Тогда он поступает в ученики к художнику и хорошему педагогу Тома Кутюру, автору нашумевшей в Салоне 1847 года картины "Римляне эпохи упадка"

Однако через некоторое время восстает против его обучения, ибо в мастерской царил дух рутины, процветали традиции "школы здравого смысла" или "золотой середины", которая находила Энгра "слишком холодным", а Делакруа "слишком горячим" и самодовольно мнила себя способной соединить в себе все достоинства классиков и романтиков. Приятель и соученик Мане, Антонен Пруст, ясно выразил то, чего молодой художник искал в живописи: "Понемногу он уничтожил полутона. Непосредственный переход от тени к свету был предметом его постоянных поисков. Светящиеся тени Тициана вдохновляли его, а примитивисты выводили из себя". Сам же Мане говорил, что существует только одна правда - сразу передать то, что видишь.

    После 5 с лишним лет учебы у Тома Кутюра, 24-х летний Мане вступил на путь самостоятельных исканий, где опорой и вехами для него были музеи Франции, Италии, Германии, Голландии, Австрии, Испании и Англии.

    Не удовлетворившись уроками Кутюра, Мане посещает Лувр, где копирует картины Тициана и Веласкеса. В 1857 году он просит у Делакруа разрешения снять копию с его "Данте и Вергилия" 

 

Он совершает путешествие в Гаагу и Флоренцию, где копирует полотна Рембрандта и Тициана.

    В 1859 году вместе с друзьями он пытается выставить свои картины в Салоне, который проходил тогда раз в два года. Несмотря на одобрение и поддержку Делакруа, его картина "Любитель абсента" была отвергнута.

Однако в 1861 году благосклонно принимаются два его других произведения, отмеченные даже как "почтенные": "Портрет родителей"

и "Гитарист"

    Очень близкой становится дружба Мане и Бодлера, которые познакомились за два года до этого у одного общего приятеля. Действительно, каждое полотно художника, созданное в этот период, соответствовало бодлеровскому видению. Когда поэт провозглашал современность видения и замену элементов настоящего на условности вымысла, это находило отклик у Мане. Бодлер писал, что "лишь тот может быть настоящим художником, кто заставит нас увидеть, насколько мы велики в наших галстуках и начищенных ботинках".

    Этому предназначению отвечает картина "Музыка в Тюильри"

Несмотря на вольность исполнения, картина поражает своими вертикалями, оживленными цилиндрами и шляпами вокруг расцветающих бутонов женских нарядов, написанных широкими светлыми мазками, яркость которых усилена яркими цветовыми пятнами. Мане передал здесь свое видение общества. Именно это произведение, а не отвергнутый Салоном "Завтрак на траве" или "Олимпию", можно считать первым произведением современной живописи.

    В начале 60-х Мане пишет самые разные композиции: испанские мотивы:

"Лола из Валенсии" 1862

"Испанский балет", 1863

"Мертвый тореро"

 

"Бой "Кирсаджа" и "Алабамы", 1864

пленэрные сцены:

"На скачках"

 

картины на темы современной истории:

"Расстрел императора Максимилиана", 1867

и картины на религиозные сюжеты

"Мертвый Христос", 1864

натюрморты:

Натюрморт с дыней и персиками. 1866.

Натюрморт с цветами. 1880.

Натюрморт. Роза и сирень. 1883.

Натюрморт с цветами. 1864.

Букет цветов. 1882

Розы в вазе. 1882


    Весной 1863 года жюри официального Салона отвергло три тысячи из представленных пяти тысяч полотен. Оно стремилось всячески ограничить приток новых художников, считая, что они могут стать "серьезной опасностью для общества".

    Луи Наполеон повелел выставить все отвергнутые произведения в расположенном рядом с Салоном Дворце промышленности. Эта параллельная выставка и получила название "Салон отверженных".

    Среди представленных там работ были полотна Писсарро, Сезанна, американского художника Уистлера. Но подлинным центром притяжения стала картина Эдуарда Мане "Завтрак на траве". Все хотели видеть изображение двух молодых мужчин и двух женщин, - одна из которых была полуодета, а вторая совершенно обнаженной, - устроивших пикник на лесной поляне. Обнаженная при этом смотрела на зрителя с такой обескураживающей беспечностью, что критики почти лишались чувств при виде подобной непристойности. Скандал был полным. Весь Париж стоял на голове.

    Наполеон III и императрица, посетившие Салон отверженных, также были возмущены. Император распорядился впредь другого Салона отверженных не открывать.

    Для широкой публики, привыкшей к тому, что в картине обязательно должен быть интригующий литературный сюжет, "Завтрак на траве" оставался непостижимым. Мане был поражен и оскорблен реакцией на свое произведение. В среде художников всегда было принято, в целях совершенствования своего мастерства, копировать работы великих мастеров, но при этом каждый интерпретировал другого художника в свойственной ему манере. Веласкес, который был величайшим примером для Мане, копировал многие полотна Тициана. Великий фламандский портретист ван Дейк, ученик Рубенса, также использовал в своих религиозных композициях 1617-1621 годов приемы своего прославленного учителя. Создавая "Завтрак на траве", Мане был далек от того, чтобы низвергать традиции европейской живописи. Группа людей, изображенная в картине, была почти полностью заимствована из гравюры Раймонди:

с картины Рафаэля "Суд Париса":

Мане лишь превратил героев древнего мифа в современников.

    Элегантный и образованный Мане не принадлежал к необузданным бунтовщикам. Как и Дега, он был выходцем из верхних слоев среднего класса и ко времени создания "Завтрака на траве" уже пользовался признанием в художественных кругах. За два года до этого два его портрета были приняты в Салон. В дальнейшем, по мере роста движения импрессионистов, его работы все чаще появлялись на выставках и их охотно покупали.

    Мане считают ярким представителем импрессионизма. Однако его стиль в большей мере близок Дега, который не считал себя импрессионистом. До того как Мане был провозглашен зачинателем этого движения, знаменосцем обновления искусства, внушавшего большие надежды, являлся Гюстав Курбе - бич мещанской благопристойности, художник, пребывавший в непрестанной борьбе. Но прежде всего он был реалистом par excellence.

    Но когда Курбе удалился на покой, молодежь избрала своим предводителем Мане. Мане, Ренуар, Сислей и некоторые другие художники были известны под именем "Банда Мане".

    Вскоре Мане закончил другую картину, вновь разрушившую традиционное восприятие, подобно "Завтраку на траве", и опять бурно ославленную.

    Теперь речь шла об изображении лежащей на постели молодой женщины. Серьги, браслеты и бархотка на шее составляли все ее одеяние. Композиция картины вновь восходила к работам старых мастеров, прототипом служила "Венера Урбинская" Тициана. Мане назвал свою картину "Олимпия" как дань уважения ее классическому образцу.

    В 1865 году картина была принята в Салон, и во второй раз произведение Мане потрясло французское общество. "Олимпия" привлекла еще больше зрителей, чем "Завтрак па траве". Она была единственной картиной, которую все хотели видеть. Возле нее собирались огромные толпы, и два дюжих охранника были вынуждены призывать всех к порядку.

Завтрак на траве. 1863.

 

    Этими двумя полотнами Мане дал сигнал стремительному движению к современному искусству. Их революционная новизна вызывала нападки со всех сторон, критики смешивали Мане с грязью. Однако наиболее проницательные среди них - Золя, Виктор Гюго, Бодлер - встали па сторону Мане.

    В 1866 жюри Салона отвергает "Трагического актера"

и "Флейтиста"

Мане. Золя в газете "Evenement" встает на защиту художника, однако его вынуждают прекратить свои публикации.

    Эмиль Золя познакомился с художником в феврале 1866 года и с тех пор горячо защищал импрессионистов в печати. "Поскольку об этом никто не говорит, говорить буду я. И буду кричать об этом с крыш домов. Я настолько убежден, что г-н Мане - художник завтрашнего дня, что, будь я богат, я бы скупил сегодня все его полотна, и это было бы выгоднейшим капиталовложением. Место г-на Мане - в Лувре, как и Курбе, как любого художника, наделенного сильным, бескомпромиссным талантом".

    Через год он снова энтузиазмом пишет на страницах "L'Artiste". "Кто-то с издевкой сказал, что картины Эдуарда Мане похожи на эпинальские народные картинки. В этой шутке есть большая доля правды, и неменьшая похвала; методы сходны: и тут и там краски наносятся плоскими мазками, только эпинальские мастера используют чистые тона, не обращая внимания на валёры, тогда как Мане усложняет свои цветовые тона и их соотношения. Правильнее было бы сравнить эту упрощенную живопись с японскими ксилографиями, напоминающими ее своим странным изяществом и ярким цветовым полем".

    Пылкая защита Золя произвела на Мане столь сильное впечатление, что он пригласил его встретиться в кафе де Бад. Во время этой встречи они решили, что статья Золя будет расширена и использована для буклета о персональной выставке Мане, организованной им на собственные средства в 1867 году в павильоне на авеню де л'Альма. Знаком признательности и стал этот портрет. Он был начат в феврале 1868 года и закончен спустя примерно месяц. Портрет Мане был принят Салоном 1868 года, и отзывы были благоприятными.

    В романе "Творчество" (1886), одном из двадцати, подобно саге повествующих о "естественной и социальной истории семьи Ругон-Маккаров", он писал о художнике Клоде Лантье и известном романисте Пьере Сандозе. В основу этой истории положены борьба, успехи и поражения, которые познали в художественных и литературных кругах Парижа Мане и Золя, выведенные в романе в слегка завуалированной форме в образах главных героев. В образе Лантье Золя объединил черты Мане и Сезанна.

Творчество

1886
Краткое содержание романа.
 

Клод Лантье, художник, повесился в своей мастерской перед неоконченной картиной в ноябре 1870 г. 

Его жена Кристина, позировавшая для этой картины и мучительно ревновавшая к ней, потеряла рассудок от горя. Клод жил в полной нищете. 

От него не осталось ничего, кроме нескольких набросков: последнюю и главную картину,неудавшийся шедевр, сорвал со стены и сжег в припадке ярости друг Клода Сандоз.Кроме Сандоза и Бонграна — другого приятеля Клода, художника-мэтраи академика-бунтаря, — на похоронах не было никого из их компании.

…Все они были родом из Плассана и подружились в коллеже: живописец Клод,романист Сандоз, архитектор Дюбюш. 

В Париже Дюбюш с великим трудом поступил в Академию, где подвергался беспощадным насмешкам друзей: и Клод, и Сандоз мечтали о новом искусстве, равно презирая классические образцы и мрачный, насквозь литературный романтизм Делакруа. 

Клод не просто феноменально одарен — он одержим. Классическое образование не для него: он учится изображать жизнь, какой её видит, — Париж, его центральный рынок, набережные Сены, кафе, прохожих.Сандоз грезит о синтезе литературы и науки, о гигантской романной серии, которая охватила и объяснила бы всю историю человечества. 

Одержимость Клода ему чужда: он с испугом наблюдает за тем, как периоды воодушевления и надежд сменяются у его друга мрачным бессилием. 

Клод работает, забывая о еде и сне, но не идет дальше набросков — ничто не удовлетворяет его. Зато вся компания молодых живописцев и скульпторов — легкий и циничный насмешник Фажероль, честолюбивый сын каменотеса Магудо, расчетливый критик Жори — уверены, что Клод станет главой новой школы. Жори прозвал её «школой пленэра». Вся компания, разумеется, занята не только спорами об искусстве: Магудо с отвращением терпит рядом с собойшлюху-аптекаршу Матильду, Фажероль влюблен в прелестную кокотку Ирму Беко,проводящую время с художниками бескорыстно, вот уж подлинно из любви к искусству.

Клод сторонился женщин до тех пор, пока однажды ночью, неподалеку от своего дома на Бурбонской набережной, не встретил во время грозы заблудившуюся молодую красавицу — высокую девушку в черном, приехавшую поступать в лектрисы к богатой вдове генерала. 

Клоду ничего не оставалось, как предложить ей переночевать у него,а ей ничего не оставалось, как согласиться. Целомудренно поместив гостью за ширмой и досадуя на внезапное приключение, утром Клод смотрит на спящую девушку и замирает: это та натура, о которой он мечтал для новой картины. Забыв обо всем,он принимается стремительно зарисовывать её маленькие груди с розовыми сосками,тонкую руку, распустившиеся черные волосы…

Проснувшись, она в ужасе пытается спрятаться под простыней. Клод с трудом уговаривает её позировать дальше. Они запоздало знакомятся: её зовут Кристина, и ей едва исполнилось восемнадцать. 

Она доверяет ему: он видит в ней только модель. И когда она уходит, Клод с досадой признается себе, что скорее всего никогда больше не увидит лучшую из своих натурщиц и что это обстоятельство всерьез огорчает его.

Он ошибся. Она зашла через полтора месяца с букетом роз — знаком своей благодарности. Клод может работать с прежним воодушевлением: одного наброска,пусть и удавшегося лучше всех прежних, для его новой работы недостаточно.

Он задумал изобразить обнаженную женщину на фоне весеннего сада, в котором прогуливаются пары и резвятся борцы. Название для картины уже есть — просто«Пленэр». В два сеанса он написал голову Кристины, но попросить её снова позировать обнаженной не решается. 

Видя, как он мучается, пытаясь найти натурщицу, подобную ей, она в один из вечеров сама раздевается перед ним, и Клод завершает свой шедевр в считанные дни. Картина предназначается для Салона Отверженных, задуманного как вызов официозному и неизменному в своих пристрастиях парижскому Салону. Около картины Клода собирается толпа, но толпа эта хохочет. 

И сколько бы ни уверял Жори,что это лучшая реклама, Клод страшно подавлен. Почему женщина обнажена,а мужчина одет? Что за резкие, грубые мазки? Лишь художники понимают всю оригинальность и мощь этой живописи. В лихорадочном возбуждении Клод кричит о презрении к публике, о том, что вместе с товарищами покорит Париж, но домой он возвращается в отчаянии. 

Здесь его ждет новое потрясение: ключ торчит в двери,какая-то девушка ждет его уже два часа… Это Кристина, она была на выставке и видела все: и картину, на которой с ужасом и восхищением узнает себя, и публику,состоявшую из тупиц и насмешников. Она пришла утешить и ободрить Клода, который,упав к её ногам, уже не сдерживает рыданий.

…Это их первая ночь, за которой следуют месяцы любовного опьянения. Они заново открывают друг друга. Кристина уходит от своей генеральши, Клод отыскивает дом в Беннекуре, пригороде Парижа, всего за двести пятьдесят франков в год.Не обвенчавшись с Кристиной, Клод называет её женой, а вскоре его неопытная возлюбленная обнаруживает, что беременна. Мальчика назвали Жаком. После его рождения Клод возвращается к живописи, но беннекурские пейзажи уже наскучили ему: он мечтает о Париже. Кристина понимает, что хоронить себя в Беннекуре для него невыносимо: втроем они возвращаются в город.

Клод посещает старых друзей: Магудо уступает вкусам публики, но еще сохраняет талант и силу, аптекарша по-прежнему при нем и стала еще безобразнее; Жори зарабатывает не столько критикой, сколько светской хроникой и вполне доволен собою; Фажероль, вовсю ворующий живописные находки Клода, и Ирма, еженедельно меняющая любовников, время от времени кидаются друг к Другу, ибо нет ничего прочнее привязанности двух эгоистов и циников. 

Бон-гран, старший друг Клода,признанный мастер, взбунтовавшийся против Академии, несколько месяцев кряду не может выйти из глубокого кризиса, не видит новых путей, рассказывает о мучительном страхе художника перед воплощением каждого нового замысла, и в его депрессии Клод с ужасом видит предзнаменование собственных мучений. 

Сандоз женился, но по-прежнему по четвергам принимает друзей. Собравшись прежним кругом — Клод, Дюбюш, Фажероль, Сандоз с женой Анриеттой, — приятели с печалью замечают, что спорят без прежней горячности и говорят все больше о себе. Связь порвалась, Клод уходит в одинокую работу: ему кажется, что сейчас он действительно способен выставить шедевр. 

Но Салон три года подряд отвергает его лучшие,новаторские, поражающие яркостью творения: зимний пейзаж городской окраины,Батиньольский сквер в мае и солнечный, словно плавящийся вид площади Карусель в разгар лета. Друзья в восторге от этих полотен, но резкая, грубо акцентированная живопись отпугивает жюри Салона. 

Клод снова боится своей неполноценности,ненавидит себя, его неуверенность передается Кристине. Лишь через несколько месяцев ему является новый замысел — вид на Сену с портовыми рабочими и купальщиками. Клод берется за гигантский эскиз, стремительно записывает холст,но потом, как всегда, в приступе неуверенности портит собственную работу, ничего не может довести до конца, губит замысел. Его наследственный невроз выражается не только в гениальности, но и в неспособности реализоваться. Всякая законченная работа — компромисс, 

Клод одержим манией совершенства, создания чего-то более живого, чем сама жизнь. Эта борьба приводит его в отчаяние: он принадлежит к тому типу гениев, для которых невыносима любая уступка, любое отступление. Работа его становится все более судорожной, воодушевление проходит все быстрее: счастливый в миг рождения замысла, Клод, как всякий истинный художник, понимает все несовершенство и половинчатость любых воплощений. Творчество становится его пыткой.

Тогда же они с Кристиной, устав от соседских сплетен, решают наконец пожениться,но брак не приносит радости: Клод поглощен работой, Кристина ревнует: став мужем и женой, они поняли, что былая страсть умерла. К тому же сын раздражает Клода своей непомерно большой головой и замедленным развитием: ни мать, ни отец еще не знают,что у Жака водянка головного мозга. 

Приходит нищета, Клод приступает к последней и самой грандиозной своей картине — снова обнаженная женщина, олицетворение ночного Парижа, богиня красоты и порока на фоне сверкающего города. 

В день, когда при сумеречном вечернем свете он видит свою только что законченную картину и вновь убеждается, что потерпел поражение, умирает двенадцатилетний Жак. Клод тут же начинает писать «Мертвого ребенка», и Фажероль, чувствуя вину перед оборванным старшим товарищем, с великими трудами помещает картину в Салон. 

Там,вывешенная в самом отдаленном зале, высоко, почти невидимо для публики, она выглядела страшно и жалко. Новая работа Бонграна — «Деревенские похороны»,написанные словно в пару к его ранней «Деревенской свадьбе», — тоже никем не замечена. Зато огромный успех имеет фажероль, смягчивший находки из ранних работ Клода и выдающий их за собственные; Фажероль, ставший звездой Салона.Сандоз с тоской смотрит на друзей, собравшихся в Салоне. 

За это время Дюбюш выгодно и несчастливо женился, Магудо сделал своей женой уродину аптекаршу и впал в полную зависимость от нее, Жори продался, Клод награжден прозвищем помешанного — неужели всякая жизнь приходит к такому бесславному концу?

Но конец Клода оказался страшнее, чем могли предположить друзья. Во время одного из мучительных и уже бессмысленных сеансов, когда Клод снова и снова рисовал обнаженную Кристину, она не выдержала. 

Страшно ревнуя к женщине на полотне, она бросилась к Клоду, умоляя впервые за многие годы снова взглянуть на нее как на женщину. Она все еще прекрасна, он все еще силен. 

В эту ночь они переживают такую страсть, какой не знали и в юности. Но пока Кристина спит, Клод поднимается и медленно идет в мастерскую, к своей картине. Утром Кристина видит его висящим на перекладине, которую он сам когда-то прибил, чтобы укрепить лестницу.

…Воздух эпохи отравлен, говорит Бонгран Сандозу на похоронах гения, от которого ничего не осталось. Все мы — изверившиеся люди, и во всем виноват конец века с его гнилью, разложением, тупиками на всех путях. Искусство в упадке, кругом анархия,личность подавлена, и век, начавшийся с ясности и рационализма, заканчивается новой волной мракобесия. 

Если бы не страх смерти, всякий подлинный художник должен был бы поступить, как Клод. Но и здесь, на кладбище, среди старых гробов и перекопанной земли, Бонгран и Сандоз вспоминают, что дома их ждет работа — их вечная, единственная пытка.  Пересказал Д. Л. Быков

Читать "Творчество" Эмиля Золя он лайн (оригинал): 

http://lib.rus.ec/b/61501/read

    "В Клоде Лантье, - писал Золя, - я хотел показать борьбу художника с природой, стремление к творчеству в рамках произведения искусства, попытку слезами и кровью вложить в него частицу самого себя, вдохнуть подлинную жизнь, борьбу за истинную правду, бесконечные поражения, борьбу с ангелом".

    В 1860-e годы Мане усиленно занимался портретом. Главными героями его произведений были современники. Фигуры в человеческий рост выступали на полотнах Мане, поражая естественной простотой движений и поз, запечатленных быстрыми решительными мазками. Ни малейшей фальши, ничего риторического. Они были прекрасны индивидуальной выразительностью, во всей неповторимости облика и манер поведения.

Весна (Жанна).

    Художник тонко чувствовал духовную многогранность человека, умел передать в своих произведениях тончайший психологизм. Одна из таких работ "Балкон".

Для работы над ней он собрал в своей мастерской на улице Гио трех своих приятелей, чтобы они позировали ему для картины, которую он успел закончить весной следующего года, как раз к открытию Салона. В центре картины стоит Антуан Гийеме, ученик Коро, чья манера оказывала на творчество Мане устойчивое воздействие. Его работы всегда и без колебаний принимались Салоном, и он приобрел там значительное влияние, которым пользовался в интересах своих друзей, занятых художественным экспериментированием. Именно он познакомил Сезанна с Мане. На заднем плане едва виден с графином в руке Леон Леенхофф, предположительно, сын Мане. Справа, с удивительно японовидной внешностью, - пианистка Фани Кло, участница квартета Сент-Сесиль; она часто музицировала в доме Мане вместе с Сюзанной, тоже способной пианисткой. Супруги Мане устраивали по четвергам музыкальные вечера, где среди гостей бывали Дега и Золя. Сравнительно новым лицом была Берта Моризо, третья и центральная фигура на картине. Мане с ней познакомился годом раньше в Лувре, где она копировала Рубенса. Относительно толстый слой краски на всей поверхности холста указывает на то, что картина подвергалась постоянным переделкам; это подтверждает рентгеновский анализ.


    В последующее десятилетие Мане явил своим соратникам блистательный пример творческой энергии. Он писал портреты, цветочные натюрморты и сцены на скачках. Если где-то происходило важное событие, он отправлялся туда и изображал его. Летом 1864 года Мане, будучи в Гавре, отважно поплыл в открытое море, поскольку там на рейде происходил бой между североамериканским корветом "Кирсердж" и помогавшим южанам капером "Алабама". Он запечатлел это событие, подобно фоторепортеру.

    Мане, однако, был единственным среди импрессионистов, кто писал военные сцены. Вопреки суждениям критиков об импрессионистах как о художниках, живописующих лишь светлую сторону мира, он не уходил от проблем и событий своего времени. Одна из самых известных картин Мане изображает казнь мексиканского императора Максимилиана, которого поддерживали французские войска, когда он захватил власть в Мехико. Луи Наполеон под давлением Соединенных Штатов бросил затем Максимилиана на произвол судьбы. Коварство Наполеона III было настолько отвратительно Мане, что он одел палачей во французскую форму.

    Все это время Мане оставался одиночкой. Он объединялся с импрессионистами лишь тогда, когда дело касалось защиты основополагающих принципов их искусства, таких как работа на пленэре или способность смело и в то же время глубоко постигать правду жизни в мимолетном впечатлении.

    Хотя Мане общался с молодыми художниками, он никогда открыто не разделял их убеждений. Картина "За кружкой пива", которую он выставил в Салоне 1873 и которая заслужила хороший прием, показалась многим досадной уступкой, поскольку в 1872 Мане сблизился с Клодом Моне и Ренуаром.

За кружкой пива

    Работая на пленэре, художник добился блестящего успеха:

"Моне в лодке у берегов Сены", 1874

Высветление своей палитры характерно для работ Мане 70-х годов; в те годы он пишет самые светлые свои работы:

Железная дорога (1873)

"В лодке" (1874)

"Аржантёй" (1874)

    Но в 1874 году, когда его друзья-импрессионисты решили выставиться вместе, Мане отходит от них, оставляя место главы движения за Клодом Моне. Он создает серию картин, отмеченных натурализмом Золя (портрет которого он написал в 1868)

Портрет Эмиля Золя

и Мопассана:

"Нана" (1877)

"Официантка в пивной" (1878)

"В кабачке папаши Латюиля" (1879)

 

"Бар в "Фоли-Бержер" (1881-1882)

В этих работах художник еще больше углубляет выразительность зрительного чувства; о некоторых из них можно сказать, что в них отсутствует сюжет, настолько потрясающа гениальная импровизация в изображении лиц и атмосферы.

     В 1874 году Мане посетил Венецию и запечатлел этот город короткими и энергичными мазками светящихся красок. Однако он вскоре вновь возвращается в полумрак ночной жизни парижского полусвета, начав пеструю серию изображений баров, цирка, которую продолжал до своей смерти.

    В "Баре в "Фоли-Бержер", выставленном в Салоне 1882, художник достигает синтеза меланхолии и очарования жизни Монмартра, к которому он долгое время был привязан. В этот период больной художник пишет свой сад в Рюэле, цветочные натюрморты, портреты красавиц в технике.

    В конце жизни тесная дружба связывала Мане с Малларме. Художник сделал для него многочисленные иллюстрации, в частности к переводу "Bорона". По и к одной из важнейших поэм самого Малларме "Послеполуденный отдых фавна", а также написал портрет поэта (1876), который, несмотря на свои незначительные размеры считается одним из шедевров Мане. Большая выставка его работ прошла в 1983 в Париже (Гран Пале) и Нью-Йорке (музей Метрополитен). 30 апреля 1883 после перенесенной операции он умирает в возрасте 52-х лет.

    "Надо быть современником и писать то, что видишь", - сказал Мане в юности и никогда не отступал от этого. Создавая свои образы, пользовался мотивами, почерпнутыми у старых мастеров, таков был свойственный художнику метод утверждения современного человека в искусстве.

 

http://www.centre.smr.ru/win/artists/mane/biogr_mane.htm

 

http://smallbay.ru/manet.html

 

 

 

Натюрморт с сиренью.

 

 Железная дорога.

  

Олимпия. 1863.

 

На картине изображена полулежащая обнажённая женщина. Правой рукой она опирается на пышные белые подушки, верхняя часть тела слегка приподнята. Её левая рука покоится на бедре, прикрывая лоно. Лицо и тело модели обращены к зрителю.

На её белоснежное ложе наброшено кремовое покрывало, богато украшенное по кромке цветочным узором. Кончик покрывала девушка придерживает рукой. Зрителю видна и тёмно-красная обивка кровати. Девушка полностью обнажена, на ней лишь несколько украшений: её убранные назад рыжие волосы украшает крупная розовая орхидея, на шее у нее завязанная бантиком чёрная бархотка с жемчужиной. В пандан к жемчужине подобраны серьги, а на правой руке модели — широкий золотой браслет с подвеской. Ноги девушки украшают изящные туфли-панталеты.

Второй персонаж на полотне Мане — темнокожая служанка. В руках она держит роскошный букет в белой бумаге. Негритянка одета в розовое платье, ярко контрастирующее с её кожей, а её голова почти теряется среди чёрных тонов фона. В изножье кровати устроился чёрный котёнок, служа важной композиционной точкой в правой части картины.

Пространственная глубина интерьера на картине практически отсутствует. Художник оперирует всего лишь двумя планами: светлыми человеческими фигурами — на первом плане и тёмным интерьером — на заднем плане.

Яркая вертикальная полоса золотистой отделки стены делит тёмный фон картины почти пополам. Это позволяет сфокусировать меньшую, левую половину, квадратной «рамкой» на голове Олимпии, а большую, прямоугольную — на фигуре её служанки. Часть стены за торсом Олимпии в тёмно-коричневых обоях и зелёная драпировка создаёт акцент на рыжих волосах модели. Весь интерьер комнаты за спиной негритянки почти полностью скрывают зелёные шторы, лишь небольшой прорыв в следующий план картины образует дверной проём.

 

Цветовая гамма картины отличается сдержанностью: в палитре художника лишь несколько основных тонов: белый, чёрный, синий (переходящий в тёмно-зелёный), а из тёплых — коричнево-золотой и красный. Преобладающие на картине светлые, бежевые тона, использованные для кожи модели и её ложа, контрастируют с тёмными, практически чёрными тонами обстановки, образами служанки и кота, чьи очертания почти тают на фоне занавеса. Такой сильный контраст делит полотно пополам по горизонтали.

Художник расставляет несколько пламенеющих акцентов: насыщенный цвет орхидеи в волосах подхватывают бутоны букета и цветочный узор покрывала. Ритм поддерживают красный платок на голове служанки и обивка кровати. Тёмно-зеленый цвет занавеса созвучен тону листьев и стеблей в букете, отделке покрывала, зеленоватым теням на простынях и окантовкой панталет.

 

В основе композиции картины положено многократное повторение треугольное формы. Тёмно-красный треугольник обивки кровати в нижнем левом углу перекликается с чётким торчащим уголком подушки выше. Ту же геометрическую форму образует и зелёная драпировка над ними. Фигура негритянки в розовом справа также вписана в треугольник. Композиционным центром картины является лоно Олимпии, что подчёркивается её линейным построением: к лону девушки ведут диагональные линии плеч и рук обеих женщин, на него направлены вертикальная золотистая линия обоев и перекрещивающаяся линия ног Олимпии.

Манера письма Мане кажется очень плоской. Мастер отказался от традиционной многослойности и тщательности нанесения мазков. Краска кое-где выходит за границы изображённых предметов, к примеру, букет практически распадается на отдельные цветовые пятна. В картине ощущается зарождение нового стиля —импрессионазма, одним из родоначальников которого стал её автор.

 

На картине стоит подпись и дата: éd Manet 1863. Картина была создана в том же году, что и «Завтрак на траве», ставший причиной скандала на «Салоне отверженных» 1863 г. Однако, триумфатором Парижского салона в том году сталАлександр Кабанель со своим «Рождением Венеры».

Александр Кабанель. "Рождение Венеры"

Возможно, именно эта картина вдохновила на создание «Олимпии» боровшегося за своё признание Эдуара Мане. Ещё в Италии в 1850-е гг. он работал над копией "Венеры Урбинской" и был хорошо знаком с сюжетом.

По существу о создании картины известно мало. Сохранилось два эскиза сангиной. Акварель с Олимпией 1863 г. скорее всего была написана после картины и связывает в один ряд картину с двумя офортами 1867 г., созданными по мотивам «Олимпии». Один из этих эскизов Мане потом нарисует прикреплённым к стене на заднем фоне своего «Портрета Эмиля Золя».

Моделью Олимпии послужила излюбленная натурщица Мане — Викторина Меран. Однако, есть предположение, что Мане использовал в картине образ известной куртизанки, любовницы императора Наполеона Бонапарта Маргариты Белланже.

 

Во время болезни в 1883 г. было написано последнее крупное его произведение – «Бар в Фоли-Бержер». Оно считается творческим завещанием художника, в котором он отразил все то, что очень любил в своей жизни и любил передавать в своих изумительных полотнах. Изображение, отдающее горькой печалью, несет одновременно хорошо заметный свет, граничащий с надеждой.

Замкнутый образ жизни мастера, вынужденная статичность в работе привели к тому, что картине явно не хватает цельности, налицо ошибки в передаче зеркального изображения. Настоящая официантка из Фоли-Бержер, которая позировала Мане, на полотне стоит к зрителю анфас, в то время как ее фигура в зеркале на заднем плане чуть развернута и открывает лицо собеседника. Картину он заканчивал уже будучи прикованным к постели, и в таком положении, естественно, различные несоответствия просто неизбежны. Всю барную стойку, натюрморт на переднем плане художник соорудил самостоятельно.

Истинные поклонники, ценители восхищались Мане несмотря ни на что: «Недостатками», которые отпугивали от него зрителей, и были его основные качества, «фатальность» его дара…».

http://art.1001chudo.ru/france_171.html

 

Белыепионы. 1864.

 

Корзина с фруктами. 1864.

 Букет фиалок. 1872.

Цветы в хрустальной вазе. 1882

Белые пионы

Персики. 1882.

 

Большой Канал (Венеция) - Голубая Венеция

За чтением

Портрет Жильбера-Марселена Дебутена (Художник)

Лимон

Портрет Жанны Дюваль

Портрет госпожи Мане на синей софе

Мадам Мане в оранжерее. 1879.

Мальчик с вишневыми ягодами

Портрет Евы Гонсалес в ателье Мане

Ева Гонсалес (19 апреля 1849 г. - 5 мая 1883 г.), французская художница, родилась в Париже. Гонсалес выросла в среде ценителей искусства. Ее отец известный писатель Эммануэль Гонсалес, а мать музыкант. В 1865 году она начала свою профессиональную подготовку и взяла уроки рисунка. В 1869 году она встретила Эдуарда Мане. Она стала его студенткой, моделью и другом. Впервые она участвовала в выставке-салоне в 1870 году. Затем она выставляла свои работы каждый год. Ее работы напоминали раннего Мане ("Испанский" период), прославившиеся темной палитрой с резким контрастом светлых и темных пятен. До 1872 года на ее творчество оказывал огромное влияние Мане, но потом она выработала свой собственной, более индивидуальный стиль. Ее акварельные работы с их яркими цветами и мягкими формами пользовались большим успехом. В 1879 году она вышла замуж за Анри Герарда, графического художника. Она умерла во время родов, через пять дней после Мане.

Картины Эвы Гонзалес.

1. Пробуждение 

 

2. Модистка 1877

3. В театральной ложе.Италия

 (407x612, 45Kb) 

4. Ева Гонзалес. За туалетом

  (320x400, 26Kb)

5. Ева Гонзалес Розовое утро 1874 г.

 

 Всемирная выставка. 1867.

 

Семья Моне в саду. 1874.

Розыв стакане для шампанского

 

 

Коррида

На пляже. 1873.

 

Девушка в саду. 1880.

Портрет Берты Моризо 

МОРИЗО Берта (1841-1895) - французская художница, рисовальщица, акваримистка, представительница импрессионизма.

Чрезвычайно талантливая внучка Ж.О. Фрагонара, училась живописи у К.Коро, работая с ним на пленэре. Впервые ее работы были выставлены в Салоне в 1864 г., когда Берте было всего 23 года. В 1868 г. в Лувре она знакомится с Э. Манэ, а в 1874 г. выходит замуж за его брата Эжена. Черты лица Б.Моризо хорошо известны знатокам и исследователям современного искусства, так как ее часто изображал на своих картинах Э. Мане. Под впечатлением от общения с ним Б.Моризо примыкает к импрессионистам и на знаменитой выставке 1874 г. показывает 9 своих работ, одной из которых была картина "У колыбели" (1872, Музей Орсэ, Париж). В отличие от традиционных со времен средневековья изображений Марии с младенцем Иисусом, на картине Б.Моризо нарисована ее современница, охраняющая сон своего спящего ребенка. Особую прелесть картине придает голубовато-красный свет, проникающий через тонкие воздушные занавески и окрашивающий полог колыбели нежно-розовым цветом.

 

"У колыбели". 1872 г.
Холст, масло. 56х46 см.
Музей д'Орсэ, Париж

Б.Моризо никогда не стремилась к изображению обнаженной натуры, ей был чужд шумный и беспорядочный мир кафе-шантанов, театра и парижских улиц.

Содержание ее творчества ограничено темами, интересующими женщину из добропорядочной буржуазной семьи: материнство, домашний уют, сад, деревня, прогулки на природе (портрет матери и сестры художницы, 1869-1870, Национальная галерея искусств, Вашингтон; "Игра в прятки", 1873, частное собрание; "Столовая", 1886, Национальная галерея искусств, Вашингтон).


"Чтение: Мать и сестра художницы. 1869-1870 гг.
Холст, масло. 101х81,8 см.
Национальная галерея искусств, Вашингтон.

www.tereks.com/albums/morisot.htm" rel="nofollow">

 

"Игра в прятки". 1873 г.
Холст, масло. 45х55 см.
Коллекция Джона Уитни, Нью-Йорк.

www.tereks.com/albums/morisot.htm" rel="nofollow">

Очень деликатно вторгается Моризо в область женской чувственности, изображая женщин, занятых туалетом ("Женщина за туалетом", ок. 1875, Художественный институт, Чикаго; "Женщина за туалетом, пудрящая свое лицо", 1877-1879, Музей Орсэ, Париж). Легкая, наполненная светом и радостным ощущением жизни живопись Б.Моризо создает манящие образы, вызывающие в душе ощущение гармонии и красоты.

http://impressionnisme.narod.ru/MORISO/biograph_moriso.htm

 В кафе

Портрет Нины де Каллас. 1873-1874.

 

Портрет Берты Моризо. 1870

 Натюрморт

Мадам Мишель Леви

Уличная певица. 1862.

На скачках (зрительницы)

Кинг-Чарльз-Спаниэль. 1866.

На пляже в Булоне

Портрет Сюзанны Мане

Сюзанна Мане

История хранит имена многих известных художников, оставивших нам на память о себе свои произведения. Но вот об именах тех, кто на этих работах изображен, мы почти ничего не знаем. А ведь это было бы интересно – узнать, кем были эти люди, которые вдохновляли мастеров живописи на творчество, и сегодня вызывающее вздохи восхищения. У каждого художника была в жизни любимая модель, которая чаще всего появлялась на их полотнах. У французского живописца Эдуарда Мане тоже была такая любимая модель. Звали ее Сюзанна Мане, и была она женой мастера.

 

 Об истории отношений Эдуарда и Сюзанны известно до обидного мало – очень уж тщательно скрывали они свою любовь, когда она только зародилась, объявив о своем чувстве всем только после того, как они обвенчались. А произошло это далеко не сразу.

 Сюзанна была известна, как замечательная пианистка. По рассказам ее знакомых, однажды сам Ференц Лист, услышав как Сюзанна, тогда еще совсем девочка, играет на фортепьяно, посоветовал ей ехать учиться в Париж, сам нашел ей учителя и дал блестящие рекомендации. Но для того чтобы прожить в Париже, необходимо было иметь деньги, да и за учебу надо было платить, а у семьи Сюзанны денег на это не было. И вновь на помощь пришел Лист, который нашел Сюзанне учеников, чтобы она сама могла зарабатывать себе на жизнь. Среди ее учеников были младшие братья Эдуарда Мане – Эжен и Гюстав. Считается, что именно тогда Эдуард и познакомился с Сюзанной.

 О жизни Сюзанны того периода почти ничего не известно. В церковной книге Цальтбоммеля есть запись от 1852 года о крещении Леона Леенхоффа, сына Сюзанны и господина Коэла. Кто такой этот Коэл – об этом история умалчивает. Однако крестным отцом ребенка был Эдуард Мане, и потому возникли предположения, что Мане и есть настоящий отец мальчика. Правда, потом досужая на вымыслы публика, стала предполагать, что к рождению мальчика причастен Огюст Мане – отец Эдуарда. В общем, этот вопрос так и остался без ответа. А вскоре Мане уехал в Париж, часто, однако, приезжая и подолгу гостя в Голландии, в доме отца. Но о связи его с Сюзанной в тот период никто ничего не знал. И только в 1863 году, через год после смерти отца Эдуарда, они обвенчались, и Мане увез жену вместе с сыном в Париж. Правда, там Леон был представлен всем как младший брат Сюзанны.

 В Париже Сюзанна Мане вела светский образ жизни, вечера в ее салоне, которые она устраивала еженедельно, привлекали внимание многих, и не последнюю роль в этом играли красота и милый нрав хозяйки, а также ее талант пианистки. Фортепианные концерты, которые она давала для своих гостей, вызывали восхищение и восторг.

 Эдуард и Сюзанна Мане прожили вместе 20 лет. И все эти годы он неустанно изображал ее на многих своих картинах.

Удивленная нимфа (Сюзанна Манэ). 1860.

После смерти Мане в 1883 году для Сюзанны наступили тяжелые времена. Для того чтобы справиться с финансовыми трудностями, ей пришлось продавать полотна своего мужа. Очень не хотела Сюзанна расставаться с произведениями любимого Эдуарда – это была память о тех счастливых годах, которые они провели вместе. Именно поэтому перед продажей каждой картины, Сюзанна просила сделать с нее копию, для того чтобы оставить ее себе. А вскоре после ее смерти в 1906 году, эти копии кто-то выставил на продажу, объявив их работами кисти Мане. И до сих пор маститые коллекционеры с настороженностью приглядываются к картинам Мане перед тем, как купить их – а вдруг это копия, заказанная Сюзанной Мане в память о своем муже?

http://artinheart.ru/post/people/553.shtml

 

Боб. 1876.

 

 

Натюрморт. 1880.

Скамейка

Молодая женщина в испанском наряде.

      Молодой человек в костюме мачо. 1863

 

Отплытие парохода в Фолкстон. 1869 г.

Отплытие в Фолкстон

Жена султана. 1871.

 

На пляже. 1873.

Всадница. 1875.

Юноша, чистящий груши (Портрет Леона Ленхофа)

Женщина с кувшином

 

 Женщина в ванной. 1878-1879 г.

Портрет Маргериты де Конфлан в головной накидке.

За чтением. 1879.

"На траве" - Берта Моризо в парке. 1874.

 

 

Уголок сада в Бельвю. 1880.

"Портрет мадемуазель Викторен в костюме тореадора".

 Официантка. 1879.

Женский портрет. 1879.

Женщина у зеркала. 1876.

Спаржа. 1880.

Портрет Лины Кампеноню. 1878 г.

Девушка в домашней одежде. 1882.

Портрет мадам Мане с кошкой. 1882-1883.

Женщины, пьющие из бокалов.

 

Старый музыкант.1862.

Певица в кафе. 1879.

Венеция.

Деревья. 1859.

Цыганка с сигаретой. 1862.

Урок музыки. 

Устрицы. 1862.

Натюрморт. 1863.

Четыре яблока. 1882.

 

 Бар в Фоли-Бержер. 1881-1882 (фрагмент картины).

Ирис с бобовником и геранью

 

 

 

 

 

Популярное в

))}
Loading...
наверх