Евсей Моисеенко

«Хорошо, если людские горести мучают нас, прорываются к нам беспрепятственно, становятся частью нас самих, скребут по нашим сердцам. Тогда мы, правда, скорее изнашиваемся, раньше седеем, тогда в нашей жизни нет подлинного покоя, но жить иначе нет смысла…»

                                                                                                        Юхан Смуул. Ледовая книга.

 

«Иной раз смотришь, читаешь, слушаешь – и удивляешься отрешенности и равнодушию автора к жизни, к тому, что волнует его современников…  Вдруг возрождается салон с будуарной мечтой о красивом.

Это чаще – в музыке и поэзии. Бесконечные шторки, занавески из собственного окна. Замыкание в своем, уход в свой чулан. Кружение по собственному следу. Или, как говорил Иван Бунин: «Наши стилисты пишут все более красиво о все менее важном»».

                                                                                                             Евсей Моисеенко. Мысли вслух.

 

   Биографию любого художника можно сделать содержанием целого романа, а можно уместить и в несколько строк. Евсей Моисеенко родился в 1916 году в местечке Уваровичи под Гомелем, в Белоруссии. Учился в Московском художественно-промышленном техникуме. Ездил в Палех, знакомился с народным искусством. Приехал в Ленинград, поступил в Академию художеств. Когда началась война, пошел в ополчение. Попал в плен. Был заточен в лагерь Альтенграбен около Магдебурга. Душевные раны тех дней останутся на всю жизнь: позднее, через полтора десятка лет, художник напишет серию полотен, которую назовет «Этого забыть нельзя». После войны, оканчивая Академию художеств, он выставил дипломную картину «генерал Доватор» - восторженную песнь о герое, признанную одной из лучших работ выпускников. Биографы художника обычно не ставят эту раннюю работу будущего мастера в один ряд с его зрелыми вещами. Но в ней было заложено то, чему посвятит свое творчество на многие годы художник Моисеенко, - восхищение трагическим героем, откровенная поэтизация человека.

   Значительная часть работ Моисеенко находится в Русском музее: «Из детства», «Красные пришли», «Овражек», «Сергей Есенин с дедом», «Земля», «Матери, сестры», «Черешня», «Победа»… В этих полотнах видна не только мастерская рука художника, в них бьется его сердце. В них – его болевой порог.

   Когда возникает это качество в человеке? Когда определяется высота плотины, через которую переливаются в сердце художника человеческие страдания? Может быть, оно пробуждается еще в ночном, когда мальчишка пасет коней, впервые ощущая приступ острой нежности к прекрасному животному? В тихие часы, когда юноша вглядывается в звездное небо и начинает размышлять о своем месте во Вселенной? В минуты ли прощания с матерью, когда война, застав его в родном селе, зовет совсем в другие поля, чем те, где можно слушать тишину? Или, наконец, на плацу фашистского концентрационного лагеря, когда из шеренги узников до смерти – всего шаг?

   В человеческом сердце, в сознании идут процессы нравственного возмужания, духовного возвышения. Суетные заботы уступают место размышлениям о судьбе поколения. Человек, художник овладевает искусством – нет, не только сочетать краски и класть на холст мазки, но и тонко, остро чувствовать. Увы, как часто людям только кажется, что они умеют это! Как часто ремесло выдают за искусство!

    Творчество Моисеенко – поэзия, которую можно видеть. Именно в этом его особенность, отличие и сила.

   - Натолкнуть на какое-то изображение может воспоминание, ассоциация, даже запах, - сказал мне художник.

   И действительно, ощущение свежести первой черешни стало не только толчком, но и поэтическим стержнем замечательной картины «Черешня».

   - Я вспомнил своих ребят, вспомнил друзей детства, которые погибли в эту войну, - рассказывает художник об этой картине. – Для них это короткая пауза. Они как-то отрешились от жестоких будней войны. У них мысли витают где-то впереди, они устремлены туда, в мирное будущее, в мечту. А может, за следующим холмом они полягут все…

   Бойцы отдыхают на пригорке. Это, может быть, последние мгновения их жизни. Эти мгновения прекрасны. «Камертоном» сцены стали цвет и вкус черешни. Картина названа художником не «Отдых между боями» - она названа «Черешня». Черешня – главное «действующее» лицо, важная деталь. Ягода для Моисеенко – поэтический символ жизни, ее расцвета, полноты.

   В холстах Моисеенко имеются все признаки душевной дальнозоркости, чуткости, искреннего интереса к человеческим судьбам. В его картинах читаешь повесть о совершившихся или неизбежных потерях, но эта повесть всегда включает в себя подлинно поэтические «строфы», утверждающие надежду и жизнь. Это действительно оптимистическая трагедия, развернутая на многих холстах, - все они связаны между собой, но не сюжетами, а личным, художническим пониманием жизни, признаками низкого болевого порога их автора.

Юрий Алянский. Рассказы о Русском музее.

 

 Вестники

 

Красные пришли

 

Товарищи

 

Нас водила молодость

 

Комиссар

 

Сын

 

            

 Сын

 

Ополченцы

 

Черешня

 

Из собрания РАХ

 

Победа

 

Дома

 

9 мая

 

Ветераны

 

Автопортрет с женой

 

Из детства

 

У колодца

 

Из детства

 

Сергей Есенин с дедом

 

                       

Сергей Есенин с дедом

 

Из детства

 

            

Юный художник

 

            

Наташа

 

                       

Наташа

 

Купание

 

Мать

 

Матери, сестры

 

            

Матери, сестры. Вариант картины

 

                        

Женщина в черном

 

                       

Мать

 

Деревня. Этюд

 

Дождик

 

Осенний пейзаж

 

Яблоньки зимой

 

Деревня

 

Земля

 

Пушкин в Михайловском

 

Вечер. (А. С. Пушкин)

 

Пушкин и цыганка

 

Памяти поэта

 

Продавцы кувшинов

 

Испания. Гончары

 

         

 В мастерской Эль Греко

 

                     

Дон Кихот

 

             

Пьеро и Арлекин

 

          

Пролог

 

               

Тульский переулок

 

                

Автопортрет

 

         

Яблонька

 

          

Зима. Березы

 

          

Яблоня

 

          

 

 

 

Художник Андрей Шильдер: дар и рок

 
Художник Андрей Николаевич Шильдер был учеником великого Ивана Шишкина. Однако, сама идеология его работы с пейзажем была принципиально иной.
 
"Ручей в лесу", 1906, холст, масло
 
"Ручей в лесу", 1906, холст, масло

Его творческий путь — замечательный пример того, как, перенимая сильнейшие стороны творчества наставника, можно (и нужно) создавать собственный уникальный стиль, дабы раскрыть в полной мере собственный талант живописца.

Там, где Иван Иванович следовал за объективной действительностью, тщательнейшим образом и в достовернейших подробностях перенося на полотно представшую перед ним картину мира, Андрей Николаевич лишь делал первый пробный рисунок, фактически — черновик будущей работы.

 
"Осенний пейзаж", 1919, холст, масло
 
"Осенний пейзаж", 1919, холст, масло

Там, где гений Шишкина вдыхал искру жизни в завершённую композицию за счёт совершенно неповторимой, непостижимой и невозможной для других художников проработки мельчайших её деталей, Шильдер в первую очередь полагался на собственной фантазию.

 
Серия пейзажей
 
Серия пейзажей

Как свидетельствовали современники живописца, дома у Андрея Николаевича хранились альбомы с зарисовками тронувших душу мастера видов живой природы. Это был настоящий «золотой фонд» живописца, куда (благодаря прекрасной зрительной памяти) рано или поздно попадало каждое понравившееся ему растение, с особой, почти что «шишкинской» тщательностью запечатлённое на пленэре.

 
"Весенний лес. березовые бревна", холст, масло
 
"Весенний лес. березовые бревна", холст, масло

И лишь затем наступал этап подлинного творчества маэстро Шильдера. Сообразно собственному видению прекрасного, он принимался так и эдак корректировать, видоизменять и взаимо располагать отдельную веточку и листочек, тень и оттенок, изгиб и выступ стволов, ветвей своих многочисленных берёз, дубов и сосен. С тем, чтобы «на выходе» добиться максимальной эстетической привлекательности, выразительности и своеобразия.

 
"Лес", 1890, холст, масло
 
"Лес", 1890, холст, масло

Именно они, эти заранее продуманные и проработанные «заготовки», и шли в ход, когда Андрей Николаевич заканчивал свой набросок с натуры. Опираясь на него как на базис, он принимался «доставать» из тайников памяти казавшиеся наиболее уместными для данной конкретной картины элементы. И встраивать их в композицию, совмещая с самыми удачными текущими находками или же вовсе замещая не удовлетворявшие его элементы.

 
"Летний пейзаж с рекой", холст, масло
 
"Летний пейзаж с рекой", холст, масло

В результате пейзажи Шильдера очень часто являли собою нечто не схожее с имевшейся в реальном мире панорамой. Там, где его великий учитель возводил в абсолют саму природу, становясь адептом всех капризов её хаотичных форм и оттенков, герой нашей сегодняшней статьи следовал собственной мечте об идеальном пейзаже. Как не парадоксально, но именно эта мечта и стала его злым роком.

 
"После дождя. Женщина у околицы", 1919, холст, масло
 
"После дождя. Женщина у околицы", 1919, холст, масло

Блестящий талант живописца даровал ему безусловный успех у зрителей и материальный достаток, пошатнувшийся лишь с приходом революции 1917 года. Однако, его последовавший двумя годами позже внезапный уход из жизни был обусловлен совсем не этим событием.

Его творчество, неизменно оценивавшееся по достоинству, было востребовано популярнейшими периодическими изданиями конца XIX- начала XX вв., а сам мастер удостоился звания академика главной художественной академии Российской Империи. Его дарование высоко ценили коллеги и критики. Вот только прирождённый перфекционист Шильдер был о себе принципиально иного мнения.

 
"Березовый лес", 1908, холст, масло
 
"Березовый лес", 1908, холст, масло

Именно в этом и заключался тот самый злой рок, о котором мы писали выше. Мастера буквально сводила с ума и доводила до нервных срывов неудовлетворённость конечными результатами своих работ. Временами он готов был отказаться от каждой из них. Постоянно жаждал улучшить, изменить и полностью переписать каждую картину, иллюстрацию и набросок, раз за разом обнаруживая в них некие несовершенства.

Этот страстный перфекционизм пылал в душе художника всю его творческую жизнь. И наконец «спалил» дотла хрупкую нервную систему творца, покинувшего этот мир в возрасте 58 лет.

 
"зимний лес", 1919, холст, масло
 
"зимний лес", 1919, холст, масло

Художник Laszlo Gulyas. В традициях старых мастеров

Загружается...

Популярное в

))}
Loading...
наверх