Последние комментарии

  • Маритта Кесич18 сентября, 1:45
    Возможно, он намеренно тривиален в композициях? Старые сюжеты и такое пронзительное чувство свежести...   Спасибо, Се..."Как стыдливо раскрыты пионы! Как шелка белоснежны, легки!..." Американский художник Dennis Perrin
  • Сергей 118 сентября, 1:17
    Сегодня мы имеем такое обилие цветочных натюрмортов ,что трудно кого либо удивить чем нибудь в этом жанре. Но этот ху..."Как стыдливо раскрыты пионы! Как шелка белоснежны, легки!..." Американский художник Dennis Perrin
  • Маритта Кесич18 сентября, 0:34
    Как стыдливо раскрыты пионы! Как шелка белоснежны, легки! Как блистателен взлёт окрылённой, Обнажённой девичьей руки!..."Как стыдливо раскрыты пионы! Как шелка белоснежны, легки!..." Американский художник Dennis Perrin

Выдуманная природа Рогана Брауна

Роган Браун вырезает из бумаги многослойные скульптуры, напоминающие одновременно фотографии микроскопических объектов, плоды растений и кристаллы минералов, и заставляет вспоминать, где вы все это видели.

Англо-ирландский художник Роган Браун называет себя наследником романтиков — поэтов и художников XVIII-XIX веков, Байрона и Блейка.

«Они считали, что человек реализуется не через рациональное мышление и науку, а через созерцание, в том числе маленьких чудес. «Небо синее — в цветке, в горстке праха — бесконечность; целый мир держать в руке, в каждом миге видеть вечность», — Уильям Блейк писал это накануне промышленной революции, которую воспринимал как прекращение древних, глубоких отношений человека с природой. Какая ирония: по‑настоящему увидеть чудо в песчинке удалось как раз с помощью рационального познания, с помощью науки», — рассуждает Браун в эссе для Scientific American.

Браун наследует и романтическую диалектику, интерес к страшному и опасному в природе. Двести лет назад его кумиры-романтики любовались бурями, разрушительной силой естественного. Браун делает, в общем, то же самое: берет сделанную электронным микроскопом фотографию болезнетворной бактерии и воспроизводит ее бесчисленные флагеллы, в нужный момент пренебрегая строгостью копирования ради красоты.

«Микроб в разрезе» (Cut microbe) «Микроб в разрезе» (Cut microbe) В длину чуть больше 112 см, что делает скульптуру примерно в 500 тыс. раз больше реальных бактерий. При таком увеличении неизбежно отклонение от оригинала, однако главное показано довольно точно: длинные жгутики и реснички, которые бактерии используют для движения в жидкости, и ворсинки, которыми они крепятся к стенке кишечника.

Что такое эта красота, Браун не знает, хотя разобраться пытался — он, например, иногда ссылается на известного британского нейробиолога Самира Зеки, который всю жизнь посвятил вопросу о том, как мозг отделяет прекрасное от всего остального. Зеки заключает, что у представления о красоте есть нейронный коррелят, он даже указывает на самый важный момент в обработке информации зрительной корой мозга. В это мгновение расходятся пути картинки, воспринимаемой как красивая, и уродливых изображений. Что именно происходит в мозгу, Зеки не знает (и никто не знает), и Браун облегченно вздыхает: «К счастью, красота остается загадкой».

Смешение

Работы Брауна — геометрическая евгеника, химеры, в которых воображаемые формы переплетаются с вполне реальными. Браун старательно добивается узнаваемости: вот воронка циклона, вот пузыри на воде — все, у чего много деталей, все, в чем чувствуется действие физической силы, направляющей движение. Объединяя в одной скульптуре сразу несколько узнаваемых природных форм, Браун стремится запутать мозг зрителя — и ему это удается. «Неоднозначность — это самое главное: без нее это бы называлось научной иллюстрацией. К тому же она заставляет зрителя думать, искать параллели — в этом и есть моя задача».

 

«Водоворот» (Vortex) «Водоворот» (Vortex) Размышление о спирали, форме, которая встречается на разных уровнях организации живой и неживой природы. Спиралью закручиваются раковины моллюсков, циклоны и целые галактики.

Взять, к примеру, скульптуру «Ядро» (Kernel). «Несколько лет назад я жил в лесистой местности на юге Франции, там растет много каштанов. Я засмотрелся на них: шипастая, колючая зеленая оболочка, скрывающая гладкий плод, — замечательный контраст текстур и форм. Колючки каштанов немного напоминают цветок венериной мухоловки, а еще некоторые виды пыльцы под микроскопом и вирус гриппа». В это же время Браун изучал классический труд по анатомии Андреаса Везалия — революционный для XVI века трактат «О строении человеческого тела». В иллюстрациях к нему он тоже обнаружил контрасты: между гладкостью кожи и сложностью строения органов, между внешним и внутренним. «Ядро» стало результатом всех этих наблюдений: каштаны, вирусы, внутренние органы — легкие и сердце; все то, что снаружи, и все то, что внутри.«Сочетание хрупкости и устойчивости в моих бумажных скульптурах — отличная метафора самой жизни».

Метод и время

На каждую большую работу у Брауна уходит по несколько месяцев. Его скульптуры многослойны, каждый слой — отдельный лист бумаги, на котором художник сначала делает карандашный набросок, а затем скальпелем отсекает все лишнее. В последние годы Браун стал пользоваться лазером: он режет точнее лезвия, но и с ним работа остается невероятно кропотливой. «Для большинства художественных произведений время, затраченное на их создание, не имеет значения, но для меня время — это способ завладеть вниманием зрителя. В информационную эпоху художнику нужно прикладывать больше усилий, чтобы заставить человека остановиться и по-настоящему открыть глаза».

«Прорыв» (Outbreak) «Прорыв» (Outbreak) Скульптура о страхе больших людей перед маленькими микроорганизмами и наукой, которая имеет с ними дело. Выбираясь из чашек Петри, бумажные организмы Брауна как будто растут и движутся. По трагическому совпадению первая выставка «Прорыва» в 2014 году совпала со вспышкой лихорадки Эбола.

Устрашение и любование

Первый опыт сотрудничества с учеными Браун получил в 2014 году, когда занялся проектом Invisible You, задачей которого было познакомить публику с человеческим микробиомом — огромным сообществом микроорганизмов, населяющих человеческое тело. Браун решил сделать большое скульптурное изображение одной бактерии; исследователи из Общества общей микробиологии показывали ему фотографии и объясняли, что к чему. В конце концов художник остановился на Escherichia coli и сальмонелле, найдя их длинные жгутики одновременно пугающими и завораживающими. Так родился метод: до некоторого момента Браун скрупулезно повторяет естественные формы, а потом начинает добавлять детали для усиления визуального эффекта. В случае с бактерией Браун добивался пугающего и манящего облика — того, что Кант и следом за ним романтики называли «возвышенным».

Пять месяцев рисования и вырезания, и метровая скульптура — в 500 тыс. раз больше бактерии E. coli — готова. В процессе Браун принял решение «рассечь» бактерию, чтобы показать спрятанное внутри ядро, содержащее ДНК. Этим приемом он воспользовался и в следующей работе, Magic Circle Variations, где рассеченных «тел» уже несколько сотен. Браун позаимствовал у бактерий, одноклеточных грибов и вирусов геометрические паттерны и вписал их в круги, намекая на гармонию сосуществования микроорганизмов и человека-хозяина. Здесь художник уже не добивался пугающего эффекта — наоборот, ажурная бумажная колония должна была выглядеть привлекательно, даже мило.

«Контроль Х» (Control X) «Контроль Х» (Control X) Это пятнадцать прозрачных куполов, под каждым из которых — макропортрет колонии фэнтезийных организмов. Защита прорвана, огромная масса этих созданий теперь на свободе и грозит заполнить собой все пространство. На каждую скульптуру уходит четыре-пять месяцев: один на рисование, два на вырезание из бумаги, еще месяц на сборку. Иногда художественной работе предшествует месяц-другой общения с учеными.

Наука и фантастика

У Брауна нет проблем с выставками, его вообще хорошо принимают — все, за исключением тех представителей академического сообщества, которые не готовы простить художнику отклонение от истины в пользу воображения. Роган говорит о своих скульптурах как о метафорах, но его ругают за неверную репрезентацию. Композиции Outbreak и Control X («Прорыв» и «Контроль X») как раз об этом. Бумажные вымышленные организмы вырываются из чашек Петри и заполняют собой все свободное пространство — что это, как не наглядная иллюстрация романтической идеи о всесильном воображении, которому тесно в любых рамках. С ней соглашался и Альберт Эйнштейн: «Воображение важнее знания. Знание ограничено. Воображение охватывает весь мир». Этой цитатой Браун отвечает критикам, указывающим на то, что у его бактерий слишком много жгутиков.

 


Роган Браун

Страна: Великобритания

Жанр: научно-фантастическая скульптура

Материалы/инструменты: бумага, лазер, скальпель

 

 

Статья «Выдуманная природа Рогана Брауна» опубликована в журнале «Популярная механика» (№11, Ноябрь 2018).
Источник ➝
'

Популярное

))}
Loading...
наверх