В издательстве «Альпина нон-фикшн» вышла книга по истории — «Хазары: Забытая империя Средневековья». Хазары считаются одним из самых загадочных народов раннего Средневековья. По оценкам разных историков, они появились в Восточной Европе в IV веке нашей эры, сформировались в результате смешения местных племён с пришлыми тюркскими и угорскими группами.
По разным версиям, в середине VII века, после распада Тюркского каганата, хазары основали собственное государство — Хазарский каганат, одну из крупнейших держав раннесредневековой Восточной Европы. Но подлинная история этого народа по сей день неизвестна. В своей новой книге творческий тандем журналиста Ольги Колобовой и программиста Валерия Иванова, которые пишут под псевдонимом Олега Ивика, а также археолог и исследователь Владимир Ключников разбирают разные версии возникновения хазар, развития их каганата и падения империи. Авторы много лет участвовали в раскопках хазарских курганов и крепостей, по крупицам собирая историю этого древнего народа. Читатели узнают о том, какую религию исповедовали хазары, какие законы были в их каганате, как они вели быт, воевали с врагами и многое другое. С разрешения издательства «Рамблер» публикует отрывок из книги о том, как хазары и тюрки совершали обряд инаугурации правителя — кагана и как хоронили своих близких. «Альпина нон-фикшн» Престолонаследие Каган воплощал собой и сакральную, и государственную, и военную власть. У тюрок родо-племенная организация (бодун) и военно-административная (эль) дополняли друг друга. На одной из так называемых енисейских стел написано, что хан (каган) «держал эль и возглавлял бодун». Важнейшей задачей кагана были завоевательные войны и получение большой добычи, которая распределялась между войском. На стелах, посвящённых тюркским каганам, совершённые ими походы и одержанные победы перечисляются как самые славные их деяния. Каган мог назначить полководца — шада, но это не снимало с него ответственности за ход военной кампании; очень часто он возглавлял войско сам. Помимо добычи, захваченной во время набега, каган получал ещё и подати с покорённых народов. Каланкатуаци писал о западно-тюркском кагане: «...Властитель севера усиливался благодаря насилию в пределах всей своей страны. Он навёл страх и ужас повсюду. Назначил смотрителей над ремесленниками, владеющими мастерством добывания золота, плавки серебра, железа и меди, а также на торговых путях и рыбных промыслах великих рек Куры и Аракса. Всю дань он строго требовал от всех...» Для того чтобы обеспечивать верность наместников в удалённых частях огромной державы, тюрки внедрили у себя удельно-лествичную систему. По их законам не сын наследовал отцу, а младший брат — старшему и старший племянник — младшему дяде. Это обеспечивало кагана взрослыми родственниками, на которых он мог положиться (а заодно спасало престол от слишком юных и неопытных правителей). В противном случае любой из его братьев или племянников, не имеющих надежды на престол, мог возглавить смуту. А доверять кому-то из них войско или управление значительными территориями и вовсе было бы опасно (что, собственно, и наблюдалось у множества народов). У тюрок же младшие братья правителя не были заинтересованы в смуте и расколе государства — они знали, что рано или поздно оно им же и достанется в порядке очереди, поэтому каган мог спокойно поручить любому из них войско и отправить наместником к одному из подвластных племён. Коронация Подобно высшей власти, самые значимые государственные должности у тюрок передавались по наследству. Инаугурация кагана у тюрок сопровождалась интересной процедурой. Н. Я. Бичурин, излагая сведения китайских источников, сообщает: «При возведении государя на престол ближайшие важные сановники сажают его на войлок и по солнцу кругом обносят девять раз. При каждом разе чиновники делают поклонение пред ним. По окончании поклонения сажают его на верховую лошадь, туго стягивают ему горло шелковою тканью, потом, ослабив ткань, немедленно спрашивают: “Сколько лет он может быть ханом?”». Добавим от себя, что ответ на этот вопрос, данный в полубессознательном состоянии, был для новоявленного владыки делом жизни и смерти. Как только он доживал до назначенного им самим срока, его убивали и заменяли новым правителем. Об этом, но уже применительно к хазарскому кагану, сообщал арабский историк ал-Истахри. Правда, его сочинение датируется 930 годом, а мы говорим сейчас о ранней истории Хазарского каганата, но эта процедура была заимствована хазарами еще у тюрок и не претерпела заметных изменений. Ал-Истахри пишет о хазарах: «Когда они желают поставить кого-нибудь этим хаканом, то приводят его и начинают душить шелковым шнуром. Когда он уже близок к тому, чтобы испустить дух, говорят ему: “Как долго желаешь царствовать?” — он отвечает: “Столько-то и столько-то лет”. Если он раньше умрёт [то его счастье], а если нет, то его убивают по достижении назначенного числа лет царствования». Сгенерировано при помощи ИИ Религиозные обычаи Религиозные и бытовые обычаи древних тюрок, подробно освещённые современными им китайскими авторами, описывает Бичурин. Правда, надо иметь в виду, что китайцы находились с тюрками в состоянии непрерывных войн, поэтому не всю сообщаемую ими информацию стоит принимать буквально. Так, когда они говорят, что у тюрок «мало честности и стыда», что они «не знают ни приличия, ни справедливости, подобно древним хунну» и «по природе люты, безжалостливы», — эти категорические утверждения можно оставить на совести жителей Поднебесной. Но рассказы о конкретных обычаях и традициях, безусловно, более объективны. Интересно описание погребального обряда: «Тело покойника полагают в палатке. Сыновья, внуки и родственники обоего пола закалают лошадей и овец и, разложив перед палаткою, приносят в жертву; семь раз объезжают вкруг палатки на верховых лошадях, потом пред входом в палатку ножом надрезывают себе лицо и производят плач; кровь и слезы совокупно льются. Таким образом поступают семь раз и оканчивают. Потом в избранный день берут лошадь, на которой покойник ездил, и вещи, которые он употреблял, вместе с покойником сожигают: собирают пепел и зарывают в определённое время года в могилу. Умершего весною и летом хоронят, когда лист на деревьях и растениях начнёт желтеть или опадать; умершего осенью или зимою хоронят, когда цветы начинают развёртываться. В день похорон, так же как и в день кончины, родные предлагают жертву, скачут на лошадях и надрезывают лицо. В здании, построенном при могиле, ставят нарисованный облик покойника и описание сражений, в которых он находился в продолжение жизни. Обыкновенно если он убил одного человека, то ставят один камень. У иных число таких камней простирается до ста и даже до тысячи». Этот обряд достаточно близок к тюркскому погребальному обряду, реконструированному А. В. Комаром, с тем различием, что, по Бичурину, останки и вещи покойного сжигаются в одном и том же месте, а не в разных. Кроме того, Бичурин сообщает, что у тюрок был принят левиратный брак: они «по смерти отца, старших братьев и дядей по отце женятся на мачехах, невестках и тётках». «Постоянного местопребывания» у тюрок не было, но кочевали они в пределах своего, отведённого каждому участка земли. Они злоупотребляли хмельным кобыльим кумысом, любили играть в волан и «хюпу» (авторы настоящей книги так и не смогли выяснить, что же это такое) и пели песни, «стоя лицом друг к другу». Смерть от болезни считалась у них постыдной, в отличие от смерти на поле боя. Все это — сведения о нравах тюрок, которые обитали на границах Поднебесной или в ней самой (напомним, что Восточно-Тюркский каганат попал под власть Китая, а Западно-Тюркский был им частично оккупирован), но по ним можно в общих чертах представить себе быт и нравы тюркютов Хазарского каганата. Подпишитесь на «Рамблер» в Max! Будем на связи вопреки блокировкам и сбоям. Как Генри Форд добился успеха — читаем отрывок из автобиографии магната
Свежие комментарии